Каприн Дмитрий Андреевич, к. м. н., ассистент кафедры общественного здоровья и здравоохранения
127006, Москва, ул. Долгоруковская, д. 4, стр. 1
Dmitriy A. Kaprin, Cand. Sci. (Med.), Assistant Professor, Department of Public Health and Healthcare
ulitsa Dolgorukovskaya 4, bldg. 1, Moscow, 127006
Перхов Владимир Иванович, д. м. н., доцент
Москва
Vladimir I. Perkhov, Dr. Sci. (Med), Associate Professor
Moscow
Актуальность: Для оценки бремени злокачественных новообразований (ЗНО) стандартных показателей смертности недостаточно: показатель потерянных лет потенциальной жизни (ПЛПЖ) учитывает как число умерших, так и возраст смерти, уточняя масштаб социально‑экономических потерь и приоритизацию профилактики.
Цель: Проанализировать динамику половозрастных показателей ПЛПЖ по причине ЗНО в РФ в 2018–2023 гг. и выделить группы наибольших потерь в экономически активном возрасте.
Материалы и методы: Использованы агрегированные данные Росстата (форма С‑51) о смертности от ЗНО в возрасте 15– 79 лет, 2018–2023 гг. ПЛПЖ рассчитывали по методике ФГБУ ЦНИИОИЗ (сумма произведений числа умерших на недожитые годы; середины возрастных интервалов; стандарты ожидаемой продолжительности жизни: мужчины – 69 лет, женщины – 79 лет). Интенсивные показатели ПЛПЖ рассчитывали на 100 тыс. населения соответствующего пола/возраста. Статистика: описательные методы; тренды и прогноз до 2030 г. – линейная регрессия (OLS); критический уровень значимости p=0,05; ПО: IBM SPSS Statistics 26.0 (IBM Corporation, США), MS Excel 2019 (Microsoft Corporation, США). Результаты: Общий уровень смертности от ЗНО и интенсивные показатели ПЛПЖ снижались у обоих полов (суммарно − 10% за 2018–2023 гг.: 2127,7 до 1906,6 на 100 тыс.). Суммарно преждевременно умерли 1,173 млн человек (женщины – 607,4 тыс.; мужчины – 565,5 тыс.); накоплено 13,495 млн ПЛПЖ (женщины – 8,734 млн, мужчины – 4,760 млн). Наибольшие абсолютные потери у мужчин – 45–64 года (≈75% всех ПЛПЖ), у женщин – 50–69 лет (>60%). Отмечен рост ПЛПЖ у женщин 15–19 лет (2018→2023 гг.: +33%) и локальные увеличения в 2023 г. (несколько женских и мужских возрастных групп). Доля женских ПЛПЖ выросла с 63,6% (2018 г.) до 65,6% (2023 г.), с прогнозом до 68,4% к 2030 г.
Заключение: Экономически значимые показатели ПЛПЖ от ЗНО концентрируются у мужчин 45–64 лет и женщин 50–69 лет; необходима таргетированная профилактика и ранняя диагностика в этих группах. Прицел показателей и целевых ориентиров программ целесообразно формировать исходя из национальных стандартов ОПЖ (69/79 лет), а не завышенных международных порогов.
Background: Standard mortality indicators are insufficient for assessing the burden of malignant neoplasms (MN). Years of Potential Life Lost (YPLL) account for both the number of deaths and the age at death, providing a more precise estimate of the socio‑economic impact and informing the prioritization of preventive measures.
Objective: To analyze the dynamics of sex‑ and age‑specific YPLL due to MN in Russia (2018–2023) and to identify groups with the highest losses in the economically active population.
Materials and Methods: Aggregated Rosstat mortality data (Form C‑51) on MN among individuals aged 15–79 years (2018–2023) were obtained. YPLL were calculated following the methodology of Russian Research Institute of Health (sum of the products of the number of deaths and the remaining years of life; midpoints of age intervals; life expectancy standards: men 69 years; women 79 years). YPLL rates were standardized per 100,000 individuals within each sex and age group. Statistical analysis: descriptive methods; trends and projections up to 2030 – linear regression (OLS); critical significance level p=0.05; software: IBM SPSS 26.0 (IBM Corporation, USA), MS Excel 2019 (Microsoft Corporation, USA).
Results: Overall mortality and YPLL rates decreased in both sexes (10% over 2018–2023: from 2,127.7 to 1,906.6 per 100,000 population). A total of 1.173 million premature deaths occurred (607.4 thousand women; 565.5 thousand men), accumulating 13.495 million YPLL (8.734 million women; 4.760 million men). The largest absolute YPLL were observed in men aged 45–64 (~75% of all PYLL) and women aged 50–69 (>60%). An increase in YPLL was noted among women aged 15–19 years (+33% from 2018 to 2023) along with localized increases in 2023 (in several female and male age groups). The proportion of female YPLL rose from 63.6% (2018) to 65.6% (2023), projected to 68.4% by 2030.
Conclusions: Economically significant YPLL due to MN are concentrated among men aged 45–64 and women aged 50–69, targeted prevention and early diagnosis in these groups are essential. Program targets should be based on national life expectancy standards (69/79 years), rather than on elevated international thresholds.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.