Яргунин Сергей Анатольевич, к. м. н., доцент кафедры онкологии и пластической хирургии Академии постдипломного образования, ФНКЦ ФМБА (Москва, Россия); заведующий отделением хирургии опухолей кожи, Клинический онкологический диспансер № 1 (Краснодар, Россия)
119435, Москва, ул. Большая Пироговская, 6, стр. 1
Sergey A. Yargunin, Cand. Sci. (Med.), Associate Professor at the Department of Oncology and Plastic Surgery, Academy of Postgraduate Education, Federal Scientific and Clinical Center for Specialized Types of Medical Care and Medical Technologies, Federal Medical-Biological Agency (Moscow, Russian Federation); Head of the Unit of Surgery for Skin Tumors, Clinical Oncology Dispensary No. 1 (Krasnodar, Russian Federation)
building 1, ulitsa Bolshaya Pirogovskaya 6, Moscow, 119435, Russian Federation
Решетов Игорь Владимирович, д. м. н., академик РАН, профессор, директор института кластерной онкологии им. проф. Л.Л. Левшина; заведующий кафедрой онкологии, радиотерапии и пластической хирургии института клинической медицины им. Н.В. Склифосовского, Первый МГМУ им. И.М. Сеченова (Сеченовский университет); заведующий кафедрой онкологии и пластической хирургии Академии постдипломного образования, ФНКЦ ФМБА
Москва
Igor V. Reshetov, Dr. Sci. (Med.), Academician of the Russian Academy of Sciences, Professor, Director of the L.L. Levshin Institute of Cluster Oncology; Head of the Department of Oncology, Radiotherapy, and Plastic Surgery, N.V. Sklifosovsky Institute of Clinical Medicine, I.M. Sechenov First Moscow State Medical University; Head of the Department of Oncology and Plastic Surgery, Academy of Postgraduate Education, Federal Scientific and Clinical Center for Specialized Types of Medical Care and Medical Technologies, Federal Medical-Biological Agency
Moscow
Шойхет Яков Нахманович, д. м. н., профессор, член-корреспондент РАН, заведующий кафедрой госпитальной хирургии
Барнаул
Yakov N. Shoykhet, Dr. Sci. (Med.), Professor, Corresponding Member of the Russian Academy of Sciences, Head of the Hospital Surgery Department
Barnaul
Самойлова Светлана Ивановна, к. м. н., доцент кафедры онкологии, радиотерапии и пластической хирургии института клинической медицины им. Н.В. Склифосовского
Москва
Svetlana I. Samoylova, Cand. Sci. (Med.), Associate Professor at the Department of Oncology, Radiotherapy, and Plastic Surgery, N.V. Sklifosovsky Institute of Clinical Medicine,
Moscow
Чухрай Ольга Юрьевна, заведующая ПАО
Краснодар
Olga Yu. Chukhrai, Head of the Anatomic Pathology Department
Krasnodar
Пятаков Станислав Николаевич, д. м. н., заместитель главного врача по медицинской части, Городская больница № 4; доцент кафедры хирургии № 1 ФПК и ППС, Кубанский государственный медицинский университет
Сочи; Краснодар
Stanislav N. Pyatakov, Dr. Sci. (Med.), Deputy Chief Physician for Medical Affairs, Sochi City Hospital No. 4; Associate Professor at the Surgery Department No. 1, Faculty of Continuing Professional Development and Retraining, Kuban State Medical University
Sochi; Krasnodar
Яргунин Владимир Сергеевич, студент 3-го курса, педиатрический факультет
Санкт-Петербург
Vladimir S. Yargunin, 3rd Year Student, Faculty of Pediatrics
Saint Petersburg
Актуальность: Меланома кожи является чрезвычайно агрессивным заболеванием с непредсказуемым прогнозом. Даже у пациентов со сходными параметрами опухоли и объемом хирургического лечения показатели выживаемости могут отличаться. Объем хирургической резекции первичной меланомы кожи является устоявшейся величиной, а наличие мутации в гене BRAF в опухоли – неблагоприятным прогностическим фактором выживаемости пациентов. Наличие мутации используется в основном как маркер для назначения таргетной терапии. Неизученными остаются вопросы влияния объема хирургического вмешательства и способа восстановления дефекта тканей на выживаемость пациентов сходных стадий. Также не изучались вопросы влияния мутации гена BRAF в опухоли на выживаемость больных с меланомой кожи, в зависимости от способа хирургического вмешательства. Проанализированы результаты хирургического лечения 221 пациента с первичной меланомой кожи 0–IIa и IIb–IIc st., у которых была определена мутация BRAF и выполнен разный объем иссечения опухоли с закрытием операционного дефекта тканей.
Цель исследования: Проанализировать влияние наличия мутации BRAF в опухоли на 5-летнюю выживаемость пациентов с первичной меланомой кожи 0–IIa и IIb–IIc st., в зависимости от объема оперативного лечения и способа замещения дефекта тканей.
Материалы и методы: Использованы данные о 221 пациенте с первичной меланомой кожи 0–IIa и IIb–IIc st., которые оценивались по наличию или отсутствию мутации BRAF, объему иссечения опухоли, способу закрытия дефекта тканей. Пациенты были разделены на 2 группы: основную (с выполнением широкого иссечения опухоли и пластическим замещением дефекта тканей) и группу сравнения (со стандартным отступлением от края опухоли и линейным ушиванием дефекта тканей). Всем пациентам после оперативного вмешательства выполнен анализ опухоли на наличие мутации BRAF в гене p.V600E/K ПЦР – методом real-time. ДНК выделялась с помощью набора cobas® DNA Sample Preparation Kit на анализаторе cobas Z480. Применены методы статистической обработки полученного материала: частотный анализ, z-test для проверки равенства долей, метод анализа выживаемости Каплан-Майера. Использованы пакеты MedCalc 12.5 (1993–2013, MedCalc Software) и SPSS 26 (IBM Corp., 2019 г., IBM SPSS Statistics для Windows, Армонк, Нью-Йорк, США).
Результаты: Выявлено, что применение широкого иссечения первичной меланомы кожи 0–IIa и IIb–IIc st. у пациентов с последующим пластическим замещением дефекта тканей по сравнению с пациентами со стандартным отступлением от края первичной опухоли и линейным ушиванием дефекта тканей увеличивало 5-летнюю выживаемость без прогрессирования, а у пациентов 0–IIa st. – 5-летнюю общую выживаемость. У пациентов с 0–IIa st. и положительной мутацией в гене BRAF были улучшены показатели 5-летней выживаемости без прогрессирования при применении широкого способа иссечения опухоли с реконструктивно-пластическим компонентом закрытия дефекта.
Выводы: У пациентов с первичной МК 5-летняя выживаемость без прогрессирования была больше при выполнении им широкого иссечения первичной опухоли с последующим пластическим замещением дефекта тканей, чем у пациентов со стандартным иссечением первичной опухоли и линейным ушиванием дефекта тканей с 0–IIa st. на 20,9% (р = 0,005), и в 5-летней общей выживаемости на 13,0% (р = 0,031); у пациентов с IIb–IIc st. в 5-летней выживаемости без прогрессирования на 23,7% (р = 0,017) без влияния мутации в гене BRAF. У пациентов с 0–IIa st. и положительной мутацией в гене BRAF с широким иссечением первичной опухоли выявлено увеличение 5-летней выживаемости без прогрессирования по сравнению с пациентами со стандартным отступом при иссечении опухоли на 20,7% (р = 0,047).
Background: Cutaneous melanoma is an extremely aggressive disease with an unpredictable prognosis. Even among patients with similar tumor parameters and extent of surgical treatment, survival may vary. The extent of surgical resection of primary cutaneous melanoma is well-established, and a BRAF mutation in the tumor is an unfavorable prognostic factor for patient survival. The mutation presence is mainly used as a marker for prescribing targeted therapy. The impact of the extent of surgery and the method for restoring a tissue defect on survival of patients with similar stages remains unexplored. The impact of the BRAF mutation in the tumor on survival of patients with cutaneous melanoma depending on the surgery method has also not been studied. We analyzed the surgical treatment outcomes of 221 patients with primary cutaneous melanoma (stages 0-IIA and IIB-IIC) who were found to have the BRAF mutation and underwent different extents of tumor excision with closure of the surgical tissue defect.
Objective: To analyze the impact of the BRAF mutation in the tumor on 5-year survival of patients with primary cutaneous melanoma (stages 0-IIA and IIB-IIC), depending on the extent of surgery and the method of replacing the tissue defect.
Materials and methods: We used data from 221 patients with primary cutaneous melanoma (stages 0-IIA and IIB-IIC) and assessed their BRAF mutation status, extent of tumor excision, and method of closing the tissue defect. The patients were divided into 2 groups: the main group (wide excision of the tumor and plastic replacement of the tissue defect) and the comparison group (standard margin and linear closure of the tissue defect). After surgery, all the patients underwent tumor analysis for the BRAF p.V600E/K mutation using real-time PCR. DNA was isolated using the cobas® DNA Sample Preparation Kit on a cobas® z 480 analyzer. We used the following statistical methods: frequency analysis, z test to check the equality, and Kaplan-Meier survival analysis and such software as MedCalc 12.5 (1993-2013, MedCalc Software) and SPSS 26 (IBM Corp, 2019, IBM SPSS Statistics for Windows, Armonk, NY, USA). Results: Wide excision of primary cutaneous melanoma (stages 0-IIA and IIB-IIC) was found to increase 5-year progression-free survival in patients with subsequent plastic replacement of the tissue defect compared with patients with standard margin and linear closure of the tissue defect and 5-year overall survival in patients with stage 0-IIA melanoma. In patients with 0-IIA stage melanoma and positive BRAF mutation test results, wide excision with reconstructive and plastic defect closure improved the 5-year progression-free survival. Conclusions: The 5-year progression-free survival and 5-year overall survival increased by 20.9% (P = .005) and 13.0% (P = .031), respectively, in patients who underwent wide excision of primary cutaneous melanoma followed by plastic replacement of the tissue defect compared with patients with standard excision of primary tumors and linear closure of the tissue defect. The 5-year progression-free survival increased by 23.7% (P = .017) in patients with stage IIB-IIC melanoma, regardless of the BRAF mutation. In patients with 0-IIa stage melanoma and positive BRAF mutation test results who underwent wide excision, the 5-year progression-free survival increased by 20.7% (P = .047) compared with patients who underwent tumor excision with a standard margin.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.