Поморцев Алексей Викторович - д. м. н., профессор, заведующий кафедрой лучевой диагностики № 1 ФПК и ППС.
ул. М. Седина, 4, Краснодар, 350063
Alexey V. Pomortsev - Dr. Sci. (Med.), Professor, Head of the Diagnostic Radiology Department No. 1, Faculty of Continuing Professional Development and Retraining, Kuban State Medical University.
ulitsa M. Sedina 4, Krasnodar, 350063
Карахалис Марк Николаевич - аспирант кафедры лучевой диагностики № 1 ФПК и ППС.
Краснодар
Mark N. Karakhalis - Postgraduate Student, Diagnostic Radiology Department No. 1, Faculty of Continuing Professional Development and Retraining, Kuban State Medical University.
Krasnodar
Кривоносова Наталья Владимировна - доцент кафедры акушерства, гинекологии и перинатологии ФПК и ППС, КубГМУ; врач ультразвуковой диагностики, ДККБ
Краснодар
Natalia V. Krivonosova - Associate Professor at the Department of Obstetrics, Gynecology and Perinatology, Faculty of Continuing Professional Development and Retraining, Kuban State Medical University; Sonographer, Children’s Regional Clinical Hospital.
Krasnodar
Голосеев Константин Федорович - заведующий рентгеновским отделением № 2.
Краснодар
Konstantin F. Goloseev - Head of the X-ray Unit No. 2, Children’s Regional Clinical Hospital.
Krasnodar
Введение: Неснижающаяся частота врожденных пороков сердца (ВПС) ставит перед врачами медицинской визуализации задачи по раннему диагностированию ВПС с минимальными затратами и нагрузкой на беременную и плод, а также необходимости верификации диагноза ВПС внутриутробно для выработки последующей тактики ведения беременных с ВПС у плода.
Цель исследования: Оптимизация диагностических мероприятий у плодов с ВПС путем сравнения эхокардиографии и магнитно-резонансной томографии (МРТ) сердца плода.
Методы: Ретроспективно оценены результаты 35 протоколов стандартного ультразвукового исследования (УЗИ) плода и 29 протоколов эхокардиографии (ЭхоКГ), а также 35 протоколов вскрытия плодов (прерывание по медицинским показаниям). Проведена оценка 18 случаев ВПС, диагностированных по данным УЗИ на 2-м скрининге, у 34% из которых проводилось также МРТ в эти сроки и в динамике после 30 недель.
Результаты: При сочетанном использовании стандартного УЗИ и расширенного протокола с выполнением ЭхоКГ неточность в диагностике составила 14,3%. Полное совпадение по данным проведенных исследований с использованием различных технологий визуализации плода с результатами вскрытия было у 85,7% плодов.
Заключение: При проведении второго скрининга необходимо расширить объем исследования у данной когорты беременных с целью верификации диагноза ВПС. Необходимо учитывать результаты первого акушерского скрининга (увеличение толщины воротникового пространства и величину пульсационного индекса венозного протока), направляя таких пациенток к эксперту для проведения второго скрининга. При необходимости с целью верификации диагноза ВПС сочетать УЗИ и МРТ при проведении третьего скрининга (34–36 недель) для планирования постнатального ведения новорожденного. Предложенный алгоритм диагностики ВПС у плода позволяет минимизировать вероятность ошибки, сохранить преемственность среди акушеров-гинекологов, врачей УЗД, рентгенологов, неонатологов и кардиологов.
Introduction: As the rate of congenital heart diseases (CHD) remains high, medical imaging specialists face a task of early diagnosis of CHD with minimal cost and burden to pregnant women and fetuses and need to verify the prenatal diagnosis in order to develop a strategy for managing pregnant women carrying a fetus with CHD.
Objective: To optimize diagnostic measures in fetuses with CHD by comparing fetal echocardiography and cardiac magnetic resonance imaging (MRI).
Materials and methods: We retrospectively evaluated findings from 35 fetal standard ultrasonography reports, 29 echocardiography reports, and 35 fetal autopsy reports (termination for medical reasons). We assessed 18 cases of CHD diagnosed by ultrasonography findings on the second screening; in 34% of the cases patients also underwent MRI at that time and a repeated procedure 30 weeks later.
Results: When standard ultrasonography and an extended protocol with echocardiography were used together, diagnostic errors were 14.3%. In 85.7% of the fetuses, the findings of different imaging techniques fully coincided with the autopsy findings.
Conclusions: In this cohort of pregnant women, the second screening should include more examinations to verify the diagnosis of CHD. Based on the first screening findings (increased nuchal translucency thickness and ductus venosus pulsatility index) patients should be referred to an expert for the second screening. If necessary, to verify the diagnosis of CHD ultrasonography and MRI can be combined during the third screening (34-36 weeks) in order to plan postnatal management of the newborn. The proposed algorithm for fetal CHD diagnosis enables to minimize the likelihood of error and maintain continuity of care between obstetricians-gynecologists, ultrasonographers, radiologists, neonatologists, and cardiologists.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.